

Владислав Понамарёв с женой и несовершеннолетней дочерью проживали в частном доме в окрестностях города Константиновки в Донецкой Народной Республике. Осенью 2025 года в городе и его окрестностях начались крупные боестолкновения. С тех пор страх стал привычным фоном жизни, многие друзья и близкие знакомые Понамарёвых погибли от атак ВСУ.
Когда бои в городе только начинались, Владислав сразу оборудовал собственную скважину, чтобы семья имела доступ к воде.
«Мы понимали, что надо где-то воду брать, мы с женой решили сделать скважину… без воды никуда. Это гигиена, даже покушать что-то приготовить», — рассказывает он.
С продовольствием дела обстояли куда сложнее. Когда собственные запасы подошли к концу, Владислав отправился на поиски гуманитарной помощи и обследовал разрушенные дома в надежде найти что-то съестное. Семье не хватало еды.
«Было такое, что мы по три-четыре ложки в день ели. Находили макароны, бобы, мука даже встречалась — ну, конечно, не первой свежести. Дрожжи бывало — даже удивлялись, это праздник был. А если сахар — всё, ты уже рад, счастье», — вспоминает мужчина.
Но самой большой угрозой в Константиновке стали обстрелы ВСУ. Семья Понамарёвых постоянно укрывалась в подвале. На случай холодов Владислав установил там печку-буржуйку. В один из дней, когда он растапливал её, украинские военные заметили дым над домом и открыли огонь. Убежище серьёзно пострадало, мужчина пытался восстановить его из подручных материалов, чтобы обезопасить родных.
«Я укрепил чем попало, камни накидывал. Гору делал из камней, как будто нас завалило, и на пять дней мы вообще исчезли», — вспоминает мужчина.
Многие из друзей и знакомых семьи Понамарёвых не смогли пережить бомбёжки и обстрелы Константиновки. Особенно часто жителей преследовали украинские БПЛА, говорит Владислав:
«Ты можешь с человеком поговорить — и через пять минут он погиб. Дронов было очень много, мин очень много. Такого я даже в фильмах не видел, так страшно».
Понамарёвы угодили под прицельный обстрел ВСУ после того, как украинские военные заметили, как соседи приходили к семье за водой. Вэсэушники открыли массированный огонь из миномётов и применили дроны. Один из снарядов угодил в стену, у которой стояли Владислав и его супруга.
«И всё — темнота. Первая моя мысль: «Я умер». Вздохнул — вижу пыль, грязь, доски. Мы смотрим: нигде ничего не ранено. Я не знаю, что нас спасло. И после этого мина ударила, подлетел дрон. Ну, видать, они решили ещё подкорректировать. И нас лупили до самого утра. Мы всё друг другу сказали, уже прощались», — вспоминает собеседник.
Выбраться из Константиновки семье помог российский военнослужащий с позывным Аляска. Владислав познакомился с ним после того, как заметил российский разведывательный дрон. Через него бойцы сбросили семье продукты питания и рацию, с помощью которой Понамарёвы установили связь с военными.
«Мы увидели рацию… От счастья нас трусило, мы даже забыли, как разговаривать, — признаётся Владислав. — Аляска помогал нам продуктами, сразу прислал ребёнку сладости. Постоянно переживал, чтобы мы нигде не вляпались».
Благодаря российским военным семья покинула Константиновку в марте 2026 года. Владислав сокрушается, что его дочери пришлось пережить с ним полгода в зоне боевых действий. Но он принципиально отказался эвакуировать её на Украину.
«Я не знаю, как мы выжили. Просто нам повезло. Оставил дочь в Константиновке только потому, что хотел, чтобы у неё здесь, в России, было будущее. Чтобы никто не оскорблял за русский язык», — заключил Понамарёв.